Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
23:43 

To the metro.

Предпоследний единорог.
Простите великодушно за этот.. кхм.. выброс ощущений. Логику и смысл искать не пытайтесь. ее нет... даже малейшая последовательность в кажущихся рассуждениях остутствует.
По сути это классический наркоманский бред.
Еще раз извините...

Далее небольшой текст.

@музыка: Behind The Scenes - Horizon

21:18 

Пряничный домик

Mr. Круп, Mr. Вандермар

В глухом лесу, меж двух оврагов,
Угодья, куда не суётся леший.
Там залежи вина и браги
И на сосне - покойник-грешник.
То место - приют самых страшных сказок
Его стороной обходят тролли
В глухом лесу, меж двух оврагов,
Стоит одиноко Пряничный домик.

читать дальше

*писалось, как текст песни.


03:46 

Заболекарь
Мегакрендель: заколебарь, жаболекарь, зомболекарь, лежебокарь
04:53 

Заболекарь
Мегакрендель: заколебарь, жаболекарь, зомболекарь, лежебокарь
17:13 

Не бойтесь совершенства. Вам его не достичь.©
Вдох-выдох... Вдох-выдох... Резкий вдох, глубокий выдох. Вместо верхней губы - один большой синяк, но на этот раз обошлось без крови. Кусать губы - это хорошая привычка, полезная. Ты закусываешь губу изнутри, внешне не видно никаких следов твоей паники. Но солоноватый привкус крови во рту снова напоминает тебе, что не все в порядке. Спокойно. Дыши глубже. Помнишь Оксанкиного персонажа с ролевой, Селесту? Так вот, представь себе: ты - Селеста Мария Джеймс. Рая нет. Не было, нет и никогда не будет. Усвой это хорошенько и не тешь себя глупыми иллюзиями. Есть только Ад, разделенный на шесть частей. Ад выбрал тебя. Смерть погладила тебя по щеке и признала своей. И твоя судьба вечно бороться с тем, кто ты на самом деле есть. Легионер. Воин Ада. Избранная уничтожить мир. Ты просто уже не сможешь быть хорошей, никогда, после всего, что пережила. Видя слезы на глазах ребенка, которого несправедливо обвиняет мать, ты плачешь вместе с ним. Когда перед твоим лицом вдруг резко кто-то взмахнет рукой, ты дергаешься, хотя не первый год обещаешь себя отучиться от этой привычки. Ты долго не могла понять, почему ты так нервничаешь, но когда тебе было 11 лет, ты случайно наткнулась в справочнике о том, что так ведут себя дети, которых били в детстве. Прошлое... Оно повсюду. Тьма рядом, протягивает к тебе свои грязные лапы. Ты борешься с ней, стараешься быть хорошей, но у тебя никогда не получится, ты же знаешь. Тебе не перечеркнуть прошлое, сломавшее тебя и возродившее заново из пепла. Но не той, что была. У тебя вместо нервов сталь, голос резкий, глаза гордые, а временами в них загорается такой адский огонь, что тебе самой становится страшно. Ты боишься самой себя, потому что понимаешь, что в тебе столько боли, что рано или поздно она выплеснется наружу, и тебе захочется сделать так, чтобы те, кто обижал тебя, прочувствовали каждой клеточкой своего тела то, что чувствуешь ты. Ты боишься Будущего, потому что у тебя его нет. Тебе безразлична профессия. Все бегают, носятся с выбором вуза, твердо могут сказать:"Я буду менеджером по туризму" или "А я всю жизнь хотела быть и буду юристкой", а ты же на вопрос:"Кем ты хочешь стать?" отвечаешь, опустив глаза и улыбаясь:"Чьей-то любимой женой. Мамой..." У тебя другая система мироощущения и жизненных ценностей, которую им - стаду трупов, называющих себя людьми, не понять. Не понять, что твоя цель в мире - стать любимой, нужной кому-то, обрести свой Дом. И у тебя был шанс на это счастье. Губа предательски ныла, по ней тонкой струйкой стекала кровь. Больно? Нет, ни капельки. Больно было, когда Он сказал, что не любит тебя и у него есть другая. Тогда было по-настоящему больно. Теперь у тебя нет Будущего. Есть только такое Прошлое, которое хочется забыть навсегда, и Настоящее, полное пустоты, одиночества и воспоминаний, оставляющих боль, словно ты идешь не по дороге Жизни, а по разбитому стеклу - осколкам твоей Судьбы. Сейчас ты снимешь с себя одежду, залезешь под душ, смоешь кровь и слезы с лица, а заодно все дурные воспоминания. Выйдешь из душа, завернув в полотенце мокрые волосы. Кто-то сказал, что вода дарит нам обновление, но это неправда. Ты не выходишь из душа более живой, ты выходишь Мертвой. Никакой боли, никаких следов этой боли. Внутри пустота. Ничего нет. Ни сил, ни эмоций. Сейчас ты выключишь всеми забытый чайник на кухне и ляжешь спать. И уснешь быстро, даже сама не поймешь, уснула ты или потеряла сознание: мир пронесется перед глазами, ты успеешь как-то мельком отметить то, что забыла погладить блузку на завтра, так и не выпила забытый на подоконнике кофе, что-нибудь еще несущественное... И с болью в спине, радующей тебя до безумия, потому что если тебе больно - значит ты жива, ты быстро уснешь сном забытья. И это все - всего-навсего твоя жизнь...

12:32 

дегустация

ого! - сказал Критик, разглядывая меню — да у вас богатый ассортимент, как я погляжу. обещаю вам, я буду предельно объективен, - сказал он. но все прекрасно знали, что от визита Критика нельзя ждать ничего хорошего.
Директора ресторана немного успокоили заверения Критика в его объективности. он решился задать вопрос, стараясь придать своему голосу как можно более непринужденную манеру:читать дальше

09:45 

Послеобеденное несварение

Эдип женился на матери случайно, а потом Фрейду понравилась сама идея.
В моей голове миллионы мыслей. Огромное, не поддающееся исчислению число маленьких белых мух свербят мой воспаленный мозг. Они выпихивают целыми вселенными и тут же гаснут. Они мечутся и с глухим стуком бьются о стенки черепной коробки, плюхаются с чавкающим звуком обратно в мозг и продолжают свою канитель заново.
Я слышу каждое их движение. Каждый писк, каждую ссору или драку. А в дни, когда их особенно много они хлещут носом, и если я не успеваю заткнуть нос платком или рукой, то в воздух вываливаются миллионы моих мыслей и идей. Они рассыпаются в воздухе мельчайшей пылью, разлетаются спорами. Вдохнувший их – заражен мной. Медленно, пылинка за пылинкой, спора за спорой мои мысли будут поражать сначала дыхательные пути и легкие, потом венозную и артериальную системы, и, наконец, как вирус, заберутся в мозг человека. Он ничего не почувствует. Когда он заметит, что заражен, будет уже поздно. В его голове начнется хаос. Медленное расширение вселенной его мозгов. Появление бессчетных галактик идей, пыльных скоплений мыслей. Поздно. Уже слишком поздно что-либо менять.
Но у некоторых есть иммунитет. Маленькие серые тельца в крови. Такие крохотные, что еще ни один микроскоп не разглядел их. Но я-то знаю, что они существуют. Маленькие серые тельца набрасываются на споры моих идей и мыслей, вгрызаются малюсенькими зубами-иглами и начинают грызть. Кровь моих умирающих идей смешивается с вязкой слюной серых телец, и мои идеи начинают сереть. Сначала сереет то место, куда впилось серое тельце, потом серый цвет начинает поглощать мои мысли как чума, и когда серый цвет добирается до центра, моя мысль становится серым иммунным телом и принимается поедать собратьев.
Она кидается на собратьев и с собачьим бешенством вгрызается в бывшую сестру. Та пытается сопротивляться. Но ничего не выходит. Серое тело поедает бывшую сестру с аппетитом каменного человека. Слышится звук ломающихся суставов. Челюсти с силой пережевывают кости и плоть бедной идеи. Она кричит от боли и корчится. Ее сжирают без остатка. Рот, забитый зубами как хорошо экипированный солдат оружием, растягивается в подобие улыбки. Тысячи тонких острых зубов клацают в победоносном вопле и устремляются на еще оставшихся в живых. Через некоторое время от спор моих идей и мыслей ничего не остается. Одни съедены, другие обращены в новую веру.

Сегодня в моей голове как никогда много мыслей и идей. Они раздирают мою голову. Они скребутся тонкими когтями в стенки черепной коробки. Так больно, что хочется кричать и лезть на стену. Вселенная моего мозга расширяется до немыслимых пределов и голова практически разрывается. Но мысли находят путь на свободу. Довольно долгий и своеобразный.
Меня складывает пополам и я блюю. Блевотина идет даже через нос. Мысли соревнуются в скорости с идеями, безжалостно дерут нос и горло. Поток льет на землю и впитывается благодарной почвой. Эта блевотина впитается в воду. Многие животные будут заражены ею. Люди, что съедят этих животных, что выпьют эту воду.
Я размышляю над этим, стоя, согнувшись пополам и извергая неимоверные потоки блевотины.
Интересно, к чему приведут мои идеи человечество на этот раз. Только бы не до самоуничтожения. Так не хочется запускать процессы жизни заново, ведь еще столько дел, а ведь на часах только пол второй бесконечности…
Ох уж эти послеобеденные расстройства желудка. Пойти прилечь?

14:04 

Заболекарь
Мегакрендель: заколебарь, жаболекарь, зомболекарь, лежебокарь
Григорий Караджигеркырдыков любил одноклеточных.
А многоклеточных не то чтобы ненавидел, но слегка недолюбливал.
Его любимым занятием было выращивание на каком-нибудь мёртвом многоклеточном колонии одноклеточных. Сначала он обходился экстрактом из многоклеточных бурых водорослей и бульоном из многоклеточной же говядины. Позже ему надоело однообразие. Питательные среды в чашках Петри, которыми он заставил всю квартиру, становились всё более экзотическими и заковыристыми. Бактерии жрали от пуза, плодились, размножались и явно были довольны жизнью. Запах в квартире стоял такой, что неподготовленного человека вывернуло бы наизнанку. Однако в квартиру Григория не заходил никакой другой человек — ни подготовленный, ни неподготовленный.
Позже Григорий стал отлавливать многоклеточных прямо на улице. Тащил их домой, рубил, варил. Твёрдые части съедал сам, из отвара готовил еду для своих питомцев. Ему нравилось думать, что он кормит их тем же, что ест сам. Жил он с ними в радости и гармонии.
Через некоторое время многоклеточные забеспокоились: слишком уж много их стало пропадать. Как-то раз к Григорию наведалась многоклеточная милиция. Григорий как раз занимался тем, что продавливал свою руку через сито: он знал, что морскую губку можно разделить таким образом на отдельные клетки, и искренне удивился, когда увидел, что с человеком это сделать не получится. Однако ощущения были довольно приятными, так что он продолжил, тем более что рука всё равно была правая, а Григорий левшой. Таким образом, Григорий был крайне занят и открыть дверь каким-то там многоклеточным аж никак не мог.

Здесь мы пропустим несколько печальных эпизодов.

Здесь мы пропустим несколько очень печальных эпизодов.

Здесь мы пропустим несколько просто пиздец каких печальных эпизодов.

Но кончилось всё хорошо: когда многоклеточные убили Григория, выяснилось, что некоторые клетки его правой руки могут жить самостоятельно.
Так и появились мы, одноклеточные люди.

Рассказчик, чья клеточная стенка от старости покрылась морщинами, замолчал и протянул дрожащие жгутики к огню. Племя тихо сидело вокруг костра, на котором жарился большой сочный лейкоцит. В небе порхали ночные спирохеты.

09:22 

Не забыть про надпись на потолке

14:47 

Кидайте тапки...

Здесь нет морали.
Здесь нет логики.
Здесь нет здравого смысла.

Это место находится в абсолютной власти Безумия. Безумие – единственная религиозная и политическая доктрина этого мира. Безумию подчинены все сферы жизни. Господствующую здесь идеологию можно охарактеризовать как фашистскую, как беспощадную диктатуру Безумия и Хаоса. Уничтожению подлежит все здоровое, все, что не поражено ядом сумасшествия и деструктивности. Главное Правило – тотальное отсутствие правил, норм, законов.
Вы не найдете здесь ничего жизнеутверждающего: цветущих садов, просторных улиц, красивых домов, покрашенных белой и розовой краской, розовощеких детей и красивых женщин. Ничего из перечисленного здесь нет. Зато здесь есть мозги-убийцы, противогазы-насильники, срущие деревья, дети-мутанты, живые мертвецы, живущие отдельной жизнью внутренние органы и другие подобные существа. Нелюди. Людей здесь практически нет, т.к. по причине почти полного отсутствия женщин они не размножаются. Инстинкт продолжения рода у людей начисто отсутствует – инстинкт самоуничтожения, наоборот, преувеличенно развит. Большинство населения являет собой неодушевленные предметы, по непонятным законам, свойственным только этому миру, способные мыслить и действовать. Меньшую часть населения составляют одушевленные животные, и совсем ничтожный процент в этом мире занимают люди. В основном это люди, родившиеся уродами, живые трупы, зомби, умственно отсталые дети, жопоголовые, а также отбросы человеческого общества – непризнанные поэты, горе-революционеры, пациенты сумасшедших домов, плюс девочки-уродины, испытывающие оргазм при чтении свеженькой книжки Паланика или бессмертных шедевров Ф.М.Достоевского. В общем, сливки человеческой расы. Лучшие, так сказать, из лучших. Наиболее расположенные к Безумию.
Часть этого мира окрашена в тусклые оттенки серого, часть – в кричащие, кислотные цвета, противоестественные и болезненные. Ландшафты – серая земля, изрытая танковыми гусеницами, дымящийся асфальт, чахлые деревья, огромные, многоквартирные дома, под завязку набитые живым мясом. Огромные фабрики, мясокомбинаты, морги, гигантские супермаркеты, доверху наполненные протухшей пищей и останками людей. Небо цвета сырого мяса, воспаленное, словно гнойная рана, в любой момент готовое пролиться кислотным дождем. Радиоактивная трава. Трупы животных на обочинах дорог. Панк-рок, грохочущий из подвалов. Воспаленные, мутные глаза наркоманов и психически больных. Полупустые автобусы, старухи, сидящие на лавочках и пускающие слюни.
В общем, если вы искренне ненавидите все «розовощекое» и «жизнеутверждающее», все «цветущее» и приятно «пахнущее», «растущее» и «развивающееся»- тогда вы смело можете перебираться сюда на ПМЖ. Этот мир встретит вас плевком в лицо, ножом в спину, ударом в живот, опухолью в мозг…И вряд ли когда-нибудь отпустит вас обратно - туда, откуда вы пришли.

18:38 

немного о яблоках.

в детском саду меня все уважали

черновой вариант. очень скучно, нудно, монотонно, длинно и невнятно.
всевозможные очепятки - результат работы в блокноте. заранее извиняюсь за свои кривые пальцы.

"И это - бомбоубежище?! Я-то думал, они все такие... ну, типа стальные, с большущими дверями, которые
с шипением отползают сторону. Лампочки вспыхиваю и гаснут... А тут только кусок гофрированного
железа, который засыпали землей и засадили сверху салатом."
© Т. Пратчетт

начнем с того, что все, написанное здесь - бред, от начала и до конца, и наилучшим решением было бы все это
скомкать и выбросить.

у меня нет ни малейшего шанса быть прочитанной и понятой, слышишь?
скомкай меня и выброси.

ладно. давай начистоту.

я вру, чтобы врать.
иначе я начала бы колоться.
и я люблю яблоки.

что насчет тебя - ты любишь яблоки больше меня. намного больше.
сначала они показались тебе гадкими. естественно, ведь тебя накормила ими женщина, вдвое старше тебя.
такая высокая, стройная, с копной длинных, спутавшихся черных волос. а еще у нее были длинные пальцы - такие длинные,
прямо как паучьи лапки. ты помнишь, как она играла на фортепиано, как эти самые пальцы, с обломанными-обкусанными
ногтями, накрашенными красным лаком, бегали по клавишам.
сущая ведьма.
ты такой ее помнишь, верно?
ты боялся дышать - думал, что если вздохнешь слишком громко, то волшебство рассеится. а в тот момент она казалась
тебе самой красивой женщиной на земле.
она нашла себе игрушку - ты ее боялся и боготворил одновременно.
еще ты помнишь паутину в углу, и старый скрипучий диван с истершейся обивкой.
и противные пятна на потолке. откуда они там, ты так и не узнал.

кажется, она тебя и заразила тем же, чем сейчас больна я.
а тебе тогда было всего тринадцать лет.

нет, я немного не с того начала.

стоило начать с того, что я боюсь смерти.
и знаю, что ты тоже ее боишься.

на протяжении того времени, что мы провели, общаясь друг с другом, я недоумевала, что же заставляет нас держаться
вместе.

мне сполна хватило одиночества. я сыта им по горло.
я оглядывалась по сторонам, искала того, за кого можно зацепиться и вроде как притормозить ход времени.
мне обязательно нужен тот, ради кого я должна жить.
ради кого я должна быть женщиной - краситься, причесываться, одевать хоть иногда юбку. тот, за кого я буду радоваться
и из-за кого буду плакать.

если такого человека нет, то я медленно начинаю терять человеческий облик.
я целыми днями сплю и ем, практически не выхожу на улицу. я становлюсь рассеянной, забывчивой, неуклюжей.
а еще грубой.
вечные синяки под глазами, растянутые свитера, слабость, больной живот.
ощущение, что меня выворачивают на изнанку. каждую секунду.
как я это ненавижу. как же я ненавижу одиночество.

есть люди - кошки, они самодостаточны, решительны. им никто не нужен - они сами выбирают себе "хозяина".
есть люди - собаки. они слабовольны, зато преданны, и готовы служить практически всем, кто согласен взяться за поводок.
ты сделал из кошки собаку.

что касается тебя - я не знаю, зачем ты цеплялся за меня, но факт остается фактом - ты цеплялся, отчаянно,
впиваясь в меня ногтями и зубами, и этими же ногтями/зубами был готов убить всякого, кто ко мне приблизится.
ты и правда всех убил - правда, мысленно.
зато медленно и мучительно.

убивать, быть убитым, или же убить самого себя. сколько вариантов дальнейшего развития событий!
за то, что ты убил кого-то мысленно, тебя не посадят.
а еще, если бы сажали за нарушение моральных принципов, я бы давным-давно оказалась за решеткой.

а потом нас разрезали, а ведь мы успели довольно прочно сростись.
сиамские близнецы.

я валялась в углу, истекая кровью.
подавленная и растоптанная.
слабачка. тряпка. чмо.

ты маялся бессонницей, начал курить, писал свои паршивые книжонки, хотя писать уже было не о чем.
ты выжимал свой мозг, как тряпку, надеясь добыть хоть каплю воды - свежую, еще не прожеванную тему.
и ты нашел способ избавиться от всех своих страхов. ну, по-крайней мере, тебе казалось, что ты его нашел.

обмануть время. уйти от назначенной даты.
кажется, мы не только параноики, но еще и фаталисты.

твоим спасением стали они.
яблоки.
тонкие, хрупкие, мягкие.
розовые и белые. теплые, стройные, гладкие.
кружевные и шелковые.
доверчивые, наивные. инфантильные.
плачущие, смеющиеся, так мило краснеющие.
такие светлые, чистые.
стерильные. аж до тошноты.

они сами напрашивались. да-да, они сами были виноваты.
виноваты во всем - в собственной глупости, в собственной привлекательности, а ты просто пытался выжить.
или это был не ты, а то, что сидело внутри, а?

вам все еще интересно?

маленькая справочка для тех, кто не понял, причем здесь яблоки

критика приветстуется.


20:51 

Заболекарь
Мегакрендель: заколебарь, жаболекарь, зомболекарь, лежебокарь
Все беды вашей планеты — вещал серенький таукитянин с кафедры — оттого, что вы не любите и не умеете умирать.
Да, повторил он, трагично взмахивая сухонькими членистыми щупальцами. Вы, земляне, умирать не любите. Вы живёте совершенно нереальное время, десятки своих лет. И вам даже этого мало.
Совершенно нереальное время, повторил он, залезая на кафедру всеми тринадцатью ногами, чтобы казаться внушительнее. Ваша жизнь, земляне, лишена смысла, лишена даже намёка на смысл. И всё-таки вы за неё цепляетесь. Это неправильно, земляне. Так делать нельзя.
У вас, скрипел таукитянин, нет ни одного способа умереть, который был бы одновременно общедоступным, надёжным и безболезненным. Именно это, я считаю, вынуждает даже самых отчаявшихся из вас жить дальше.
Жить дальше, повторил он, печально изгибая глазные стебельки. А ведь ваша жизнь безрадостна. Совершенно безрадостна и беспросветна.

Но позвольте, спросили его из зала. А как быть тем, кому нравится жизнь?

Вы заблуждаетесь, ответил пришелец, позеленев и прицельно плюнув в спрашивающего ядовитой слизью. Ох, извините, смутился он. Проклятая привычка. Надеюсь, вы теперь как-нибудь обойдётесь без глаз. Их у вас и так было немного, всего два. Так вот. Если вам нравится жизнь — вы заблуждаетесь. Такая жизнь, как на этой планете, нравиться не может. К счастью, к вам уже спешит таукитянский добровольческий флот, чтобы научить вас умирать так, как это делается во всём цивилизованном космосе. Надеюсь, вы не будете возражать?

С этими словами таукитянин упал с кафедры и умер.

10:36 

Андрей

"В полутемной комнате, вдоль стен и блуждающих огоньков, легко и прозрачно вьются струйки сигаретного дыма. Где-то там, под потолком, сбоку от покрытого пылью плафона, поселился крохотный домовой дух. Наверное, единственный в нашем квартале. Он смеется и тихо взвизгивает по ночам, а днем звенит и дребезжит подвешенными за тонкие нитки к деревянному стеллажу аллюминиевыми банками. Если такого духа обидеть, то он неприменно заставит недоброжелателя проглотить язык или просто выпьет ему глаза. Но только не в моем случае. У меня хорошие отношения с домовым духом.

Иногда я прихожу домой слишком поздно. Такое бывает, если на работе начинается завал. Тогда соседи закрывают окна и двери, а иногда звонят в милицию. Потому что уже от самого подъезда я слышу тоненький детский плач, разносящийся по темным лестницам. Это значит, что по мне соскучились и лучше побыстрее подняться наверх и повесить еще пару банок. Один мой знакомый советовал мне положить в каждую несколько пулек, какими заряжают игрушечные пистолетики. Он тоже вешал банку, только одну-единственную. Над входом в комнату. Заходил гость, стукался любом о банку, та звенела и все смеялись... Но маленький домовой дух не стукается лбом. Поэтому пульки я класть не стал.

Возле стеллажа, стройными рядами грозной наемной армии, выстроились несколько десятков чугунных солдатиков, наскоро покрашенных двадцать лет назад моей детской рукой. Когда-то их было шестьдесят восемь, включая офицеров, но старость, берет свое и ветеранов пришлось отпустить. Когда-нибудь они соскучатся по войне и вернутся, я знаю. Жаль, если здесь уже не будет меня..."

Андрей приподнялся на локте и выглянул в окно. Закат уже догорал. Где-то ближе к горизонту, там, где виднелись крыши первых домов окраины Красногорска и тонкая ленточка пролеска, стоял туман. А может, начинался дождь.

Телефонная трубка все еще свисала с края стола, притянутая к телу аппарата длинным витым шнуром. Свисала и слегка покачиваясь в такт неслышной музыке.

-Да? Да? Милиция! Вас слушают! Вы позвонили по номеру ноль-два! С вами все в порядке? Алло?- женский голос, донесшийся из трубки, слегка дрогнул и капризно расстроился,- Блять, опять какие-то придурки издеваются...

Андрей покачал головой, приподнял соседа и положил его на диван, лицом вниз.

Я ведь всех предупреждал, что не стоит вызывать милиции. Я просил, и при том не для себя. Ведь крохотный домовой дух меня любит...


Андрей поднялся на этаж выше, открыл дверь ключом и закурил сигарету, пропустив тонкую белую нитку через дырочку в пивной банке.


@музыка: твин пикс саундс

@настроение: норма

@темы: зарисовка

16:03 

Сон человека с высшим образованием

Очередная бытовая сказка с чем-то недовольными главными героями. Прошу.

запись №4

00:12 

Космос зовёт!

Уже в который раз Антону снился сон про космос.

Сначала — черное полотно, украшенное бесчисленными звездами. К утру оно посветлеет, и на него начнет карабкаться большое и красное, словно яблоко, солнце. Но утро наступит нескоро, а пока...

А пока звезды все ближе и ближе к Антону, и все дальше они становятся друг от друга. Антон понимает, что он летит. Летит к этим загадочным светилам, к тайнам бескрайней, неисследованной Вселенной. Он видит странных существ с огромными синими глазами; видит ящериц, вставших на задние лапы и строящих дом; видит, видит, видит...

Звезды кажутся чудом, к которому тянешь руки, никак не можешь дотянуться, но потом слегка касаешься их пальцем...
небесные тела, по своей природе сходные с Солнцем, вследствие огромной отдаленности видимые с Земли как светящиеся точки на ночном небе
А потом все прекращается, и Антон просыпается.

Он уже давно выяснил, что если сон про космос — значит, будет в нем что-то необычное. Антон не понимал почему,
кто сказал, что в космосе кто-то есть?
но, в который раз просыпаясь, зачем-то пожимал плечами, переодевался в форму и выходил сменять пилота.
кто придумал эту глупость? нет никого там
Впереди была черная
нет, нет, уже тысячи раз искали, нет
беззвездная
вот до звезд, бывает, рукой подать, только сгоришь — но нет, нет там никого и ничего
пустота, в которой никого не было, кроме людей.
ничего и никого


20:40 

Потерявшая свет
Кровь испуганно отхлынула от кончиков пальцев и прильнула к многострадальному мозгу, как к последнему спасению. Неприятно-холодными пальцами он все-таки повернул ключ. Странно, что мозг еще способен подавать какие-то сигналы, а пальцы еще в состоянии шевелиться. Оказывается… Как же они его достали. Тело уверенно, один за другим делало шаги к комнате, абсолютно наплевательски относясь к мнению хозяина. А может, ему хотелось на кухню? Может, хотелось закурить? Может, хотелось все-таки выйти за дверь? Ну да кому это интересно. Комната так комната. Комната как комната. Ничего примечательного, помимо прямого отсутствия того, к чему можно было бы привязаться. Все, что в ней существовало – это моральные принципы. И один из них был ни к чему не привязываться. Здесь была только одна вещь, о которой можно было сказать, что она как-то разбавляет такое человеческое ощущение, как скука. Игрушка, если быть совсем точными. Мозг, слегка офигевший от такого обилия крови, обрадовался. Да, сейчас самое время.
читать дальше

00:28 

Гитлер

I
Меня зовут Адольф. Нет, не Гитлер. Можно просто Ад.
Взаимно. Нет, ну правда, мне тоже приятно, а ты думал, я такой нелюдимый. Как же.
Так вот. Вон там, на кресте, висит твой друг. Прибит надёжно — девятидюймовые гвозди, не клей «Момент». И он умрёт. Совершенно неминуемо.
Но раз ты меня вызвал, я сделаю тебе одолжение — он не умрёт — в ответ на одолжение с твоей стороны.
Не нужна мне твоя душа, глупенький. Мне не твоя душа нужна. Наивный ты. Будто Богу или Дьяволу есть дело до человеческих душ — их же кучи, миллионы, тьма-тьма-тьма. Ни за одну из них вот так вот бороться не будут. Просто из-за количества.
Ну не надо петь мне про всемогущество. Никто не всемогущ. Даже Он, раз дал вам свободу воли. Потому я не знаю, что ты скажешь. Всё зависит исключительно от тебя. В своем выборе всемогущ только ты.
Не обзывайся. Даже не знаю, почему ты думаешь, что именно я заставляю тебя выбирать. Ведь тебя заставил выбирать твой друг, когда решил пойти против меня в тогдашнем вашем приключении — я что, я ничего. Я невиновен. И никогда не был, как бы тебе ни показалось это странным.
Выбирай, человек.
Ах да, забыл. Тогда он спас тебя, чтобы через год отправиться на крест.

моар

22:31 

Доступ к записи ограничен

Заболекарь
Мегакрендель: заколебарь, жаболекарь, зомболекарь, лежебокарь
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

21:44 

Теория Хендрикса

этюд на тему ленты Мёбиуса

Всё, о чём я мечтаю, — потоком фотонов перелиться за край, сообщиться с иным сосудом, выпрыгнув из этого, но я не могу. Надо мной зависла огромная Планка, и мне её не перепрыгнуть; не хватит сил. А здесь нужно применить большую силу, на свет не рождалось столько Исааков, чтобы я, Авраам, мог принести их в жертву ради великой цели. Сколько бы я ни взмывал в воздух, я всегда падал, так и не долетев до Планки — заветной черты.

Перепрыгнуть Планку — мой предел мечтаний. По сути, Планка и есть тот самый предел, к которому я бесконечно стремлюсь, но так и не достигну. И глядя в небо, где надо мной зависла постоянная Планка, я чувствую свой постепенный распад. Я буду бесконечно распадаться, но так и не исчезну, достигнув предела — заветной мечты.

Планка — квант действия, стало быть, я — квант противодействия? Где же ты, мой сын Исаак? Помоги старику взобраться на Голгофу, помоги ему распять тебя. Господь не пришлёт нам ангела, он никого сюда не пришлёт. Сей Грааль нас минует, мы не сообщимся с ним — заветной чашей.

И всё, что мне остаётся, — идти по бесконечному листу, неся над собой постоянный крест, возвращаясь в одни и те же точки то с той, то с другой стороны и мечтать о том, чтобы хоть краем глаза заглянуть за край — заветный рай.

И я иду. Иду по бесконечно-бумажному зелёному листу жизни, распадаясь и тем самым заполняя его собой. И я слышу, как из не слишком дорогих колонок раздаётся музыка струн вселенской гитары — по теории Джими Хендрикса. Я всё старею, а старость — та же точка детства, просто с другой стороны. И ложась спать, я засыпаю с непременной мыслью, что завтра я выйду за край, константу моего маленького мира. Что я — смогу.
Я — надежда.

Я ставлю будильник на семь.

17:44 

Покурили (от части автобиографично)

Давно я сюда не писала

запись № з

здравствуйте, сейчас я сломаю ваш мозг. садитесь удобнее...

главная