• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи пользователя: (список заголовков)
00:12 

Космос зовёт!

Уже в который раз Антону снился сон про космос.

Сначала — черное полотно, украшенное бесчисленными звездами. К утру оно посветлеет, и на него начнет карабкаться большое и красное, словно яблоко, солнце. Но утро наступит нескоро, а пока...

А пока звезды все ближе и ближе к Антону, и все дальше они становятся друг от друга. Антон понимает, что он летит. Летит к этим загадочным светилам, к тайнам бескрайней, неисследованной Вселенной. Он видит странных существ с огромными синими глазами; видит ящериц, вставших на задние лапы и строящих дом; видит, видит, видит...

Звезды кажутся чудом, к которому тянешь руки, никак не можешь дотянуться, но потом слегка касаешься их пальцем...
небесные тела, по своей природе сходные с Солнцем, вследствие огромной отдаленности видимые с Земли как светящиеся точки на ночном небе
А потом все прекращается, и Антон просыпается.

Он уже давно выяснил, что если сон про космос — значит, будет в нем что-то необычное. Антон не понимал почему,
кто сказал, что в космосе кто-то есть?
но, в который раз просыпаясь, зачем-то пожимал плечами, переодевался в форму и выходил сменять пилота.
кто придумал эту глупость? нет никого там
Впереди была черная
нет, нет, уже тысячи раз искали, нет
беззвездная
вот до звезд, бывает, рукой подать, только сгоришь — но нет, нет там никого и ничего
пустота, в которой никого не было, кроме людей.
ничего и никого


00:28 

Гитлер

I
Меня зовут Адольф. Нет, не Гитлер. Можно просто Ад.
Взаимно. Нет, ну правда, мне тоже приятно, а ты думал, я такой нелюдимый. Как же.
Так вот. Вон там, на кресте, висит твой друг. Прибит надёжно — девятидюймовые гвозди, не клей «Момент». И он умрёт. Совершенно неминуемо.
Но раз ты меня вызвал, я сделаю тебе одолжение — он не умрёт — в ответ на одолжение с твоей стороны.
Не нужна мне твоя душа, глупенький. Мне не твоя душа нужна. Наивный ты. Будто Богу или Дьяволу есть дело до человеческих душ — их же кучи, миллионы, тьма-тьма-тьма. Ни за одну из них вот так вот бороться не будут. Просто из-за количества.
Ну не надо петь мне про всемогущество. Никто не всемогущ. Даже Он, раз дал вам свободу воли. Потому я не знаю, что ты скажешь. Всё зависит исключительно от тебя. В своем выборе всемогущ только ты.
Не обзывайся. Даже не знаю, почему ты думаешь, что именно я заставляю тебя выбирать. Ведь тебя заставил выбирать твой друг, когда решил пойти против меня в тогдашнем вашем приключении — я что, я ничего. Я невиновен. И никогда не был, как бы тебе ни показалось это странным.
Выбирай, человек.
Ах да, забыл. Тогда он спас тебя, чтобы через год отправиться на крест.

моар

21:44 

Теория Хендрикса

этюд на тему ленты Мёбиуса

Всё, о чём я мечтаю, — потоком фотонов перелиться за край, сообщиться с иным сосудом, выпрыгнув из этого, но я не могу. Надо мной зависла огромная Планка, и мне её не перепрыгнуть; не хватит сил. А здесь нужно применить большую силу, на свет не рождалось столько Исааков, чтобы я, Авраам, мог принести их в жертву ради великой цели. Сколько бы я ни взмывал в воздух, я всегда падал, так и не долетев до Планки — заветной черты.

Перепрыгнуть Планку — мой предел мечтаний. По сути, Планка и есть тот самый предел, к которому я бесконечно стремлюсь, но так и не достигну. И глядя в небо, где надо мной зависла постоянная Планка, я чувствую свой постепенный распад. Я буду бесконечно распадаться, но так и не исчезну, достигнув предела — заветной мечты.

Планка — квант действия, стало быть, я — квант противодействия? Где же ты, мой сын Исаак? Помоги старику взобраться на Голгофу, помоги ему распять тебя. Господь не пришлёт нам ангела, он никого сюда не пришлёт. Сей Грааль нас минует, мы не сообщимся с ним — заветной чашей.

И всё, что мне остаётся, — идти по бесконечному листу, неся над собой постоянный крест, возвращаясь в одни и те же точки то с той, то с другой стороны и мечтать о том, чтобы хоть краем глаза заглянуть за край — заветный рай.

И я иду. Иду по бесконечно-бумажному зелёному листу жизни, распадаясь и тем самым заполняя его собой. И я слышу, как из не слишком дорогих колонок раздаётся музыка струн вселенской гитары — по теории Джими Хендрикса. Я всё старею, а старость — та же точка детства, просто с другой стороны. И ложась спать, я засыпаю с непременной мыслью, что завтра я выйду за край, константу моего маленького мира. Что я — смогу.
Я — надежда.

Я ставлю будильник на семь.

21:28 

9

душно
тесно

я задыхаюсь. я задыхаюсь уже долго — то ли девять лет, то ли девять вечностей — велика ли разница, если даже минута улиткой ползёт на грёбаную чёртову да чтоб её вершину фудзи. тихо, тихо ползи, улитка. лишь бы ползла.

знобит
холодно

адски холодно. девять вечностей — девятый круг, не огонь — а снег. я вмёрз в ледяное озеро коцит, охваченное синим пламенем. меня может спасти только архангел с огненным мечом-кладенцом, но габриэль никогда не заглянет сюда, по ту сторону стен. у габриэля есть сердце, и оно бьётся — с рукояткой огненного меча, зажатой в кулаке. оно бьётся.

стены
тесно

не развернуться. я могу толкаться локтями в стены, но это ничегошеньки не даст, потому что эти стены можно проломить только кулаками. у меня нет кулаков. мои руки оканчиваются на локтях — прямо культяпки какие-то, а не руки, стыд, срам, щупальца. мне очень стыдно. я краснею. я красный, как рак мозга. я красный, как мозг рака, вытекаю кровью из человечьих ушей. какая разница.

стены
стоны

пыщь

здравствуйте, сейчас я сломаю ваш мозг. садитесь удобнее...

главная